-Не гадай, как на ромашке,
средь поспешных дел.
Старт, да финиш...
В их отмашке-
есть и свой предел.
Наслаждайся, но мгновенья-
временная суть;
и в житейском притязанье:
помни – краток путь.
-Но, ведь тот:
в сиянье звездном,
тоже в суете?..
-Нет, тот свят,
хоть судят грозно-
в Вышней правоте.
Не сторгуешь покаянья...
(времени в обрез;
от земного осязанья
до суда - небес.)
И мытарствами намаясь-
круг, пройдя седьмой...
Адским потом обливаясь-
вспомнишь грех земной.
Людмила Солма,
Москва, Россия
член МГО Союза писателей России, Творческого клуба «Московский Парнас», РОФ содействия развитию современной поэзии «Светоч»
«...ПОЭЗИЯ, как мы все понимаем – НЕ ТОЛЬКО <глаза, да слух> РАДУЕТ,
НО И НАПРЯГАЕТ - МЫСЛЬЮ, а иначе какой от неё прок?
разве только - витиеватость <кустистого> стихоплетства.» (Revaty Alrisha, из письма "Амстердам августа 02-го...")
Прочитано 9591 раз. Голосов 1. Средняя оценка: 5
Дорогие читатели! Не скупитесь на ваши отзывы,
замечания, рецензии, пожелания авторам. И не забудьте дать
оценку произведению, которое вы прочитали - это помогает авторам
совершенствовать свои творческие способности
Великолепно, как всегда... Комментарий автора: Спасибо за внимание
Светлана Бабак
2008-12-01 13:44:57
-Не гадай, как на ромашке,
средь поспешных дел.
Старт, да финиш...
В их отмашке-
В чьей отмашке? Это о чем?
есть и свой предел.
Наслаждайся, но мгновенья-
временная суть;
и в житейском притязанье:
рифма где? или можно рифмовать через раз?
помни – краток путь.
-Но, ведь тот:
в сиянье звездном,
тоже в суете?..
Да уж, всякий самый неверующий грешник такого не выдаст, совесть подскажет, а у автора для красного словца - в суете
-Нет, тот свят,
хоть судят грозно-
в Вышней правоте.
В Вышней правоте ВООБЩЕ не судят. Он пришел, чтобы спасти, а не осудить.
Не сторгуешь покаянья...
(времени в обрез;
от земного осязанья
до суда - небес.)
И мытарствами намаясь-
круг, пройдя седьмой...
Адским потом обливаясь-
вспомнишь грех земной.
Ну, да, а если адским потом не обольешься, вряд ли вспомнишь...будешь думать, ангел я, поэт! Облейтесь потом, и посмотрите реально на свою писанину
Теология : Альфред Великий. Боэциевы песни (фрагменты) - Виктор Заславский Альфред Великий (849-899) был королем Уессекса (одного из англосаксонских королевств) и помимо успешной борьбы с завоевателями-викингами заботился о церкви и системе образования в стране. Он не только всячески спонсировал ученых монахов, но и сам усиленно трудился на ниве образования. Альфреду Великому принадлежат переводы Орозия Павла, Беды Достопочтенного, Григория Великого, Августина и Боэция. Как переводчик Альфред весьма интересен не только историку, но и филологу, и литературоведу. Переводя на родной язык богословские и философские тексты, король позволял себе фантазировать над текстом, дополняя его своими вставками. Естественно, что работая над "Утешением философией" Боэция, Альфред перевел трактат более, чем вольно: многое упростил, делая скорее не перевод Боэция, но толкование его, дабы сделать понятным неискушенным в античной философии умам. Поэтому в его обработке "Утешение" гораздо больше напоминает библейскую книгу Иова.
"Боэциевы песни" появились одновременно с прозаическим переводом "Утешения" (где стихи переведены прозой) и являют собой интереснейший образец античной мудрости, преломленной в призме миросозерцания христиан-англосаксов - вчерашних варваров. Неизвестна причина, по которой стихи и проза, так гармонично чередующиеся в латинском оригинале "Утешения", были разделены англосаксами. Вероятно, корень разгадки кроется в том, что для древнеанглийского языка литературная проза была явлением новым и возникновением ее мы обязаны именно переводам короля Альфреда. Делая прозаические переводы, король был новатором, и потому решил в новаторстве не переусердствовать, соединяя понятный всем стих с новой и чуждой глазу прозой. Кроме того, возможно, что Альфред, будучи сам англосаксом, не понимал смешанных прозаическо-стихотворных текстов и решил, что лучше будет сделать два отдельных произведения - прозаический трактат и назидательную поэму. Как бы там ни было, в замыслах своих король преуспел. "Боэциевы песни" - блестящий образец древнеанглийской прозы и, похоже, единственный случай переложения латинских метров германским аллитерационным стихом. Присочинив немало к Боэцию, Альфред Великий смог создать самостоятельное литературное произведение, наверняка интересное не только историкам, но и всем, кто хоть когда-то задумывался о Боге, о вечности, человечских страданиях и смысле жизни.
